19
февраля
00:28
Плохая девочка, или Княжна Тараканова
Автор: masun  Теги:историятекст
3420
Жила-была в XVIII веке красивая молодая женщина. Хуй знает, сколько ей было лет, откуда она взялась, и даже как ее звали. В принципе, какое это имеет значение, если баба умна и красива?
В 1772 году приехала она в Париж, назвалась Али Эметти, и поселилась в гостинице на острове Сен-Луи. При ней была ебучая куча слуг и родственник барон Эмбс.
 
Вот Али Эметти открыла салон, разослала приглашения знатным и богатым господам. Все к ней поехали, баба-то красивая. Французы, чо с них взять. Стали ее расспрашивать:
— А откуда вы родом, мадемуазель Эметти?
— А я черкесская княжна, — отвечает красавица. — Жила у дяди в Персии, щас вот погулять приехала. А дядя очень богатый, скоро крякнет старичок, мне наследство выйдет. Дядя мой работает на бабловой фабрике, у него этого бабла просто завались, вот и шлет, кому попало.
— Шарман, хули, — отвечают французы. И верят.
А чо бы и не поверить, если баба знает французский, английский, немецкий, итальянский, персидский и арабский, причем говорит без акцента. Плюс играет на арфе, поет, рисует, танцует, разбирается в политике, да манеры безупречные. Ясно, что не простого воспитания.
 
В Али Эметти влюбилось невъебенное количество мужиков, и среди них — граф де Рошфор-Валькур, маршал при дворе князя Лимбург-Штирумского. Князь охуительно громко назывался, на самом деле ничо особенного: просто мелкий дворянин.
— Ах, — говорит маршал, — ма шер, будьте моей женой! — и на одно колено падает.
— Силь ву пле. Почему бы и нет? — отвечает Али Эметти, — Только давайте сначала чувства проверим, а пока так просто потрахаемся.
 
Опережала время девушка. Тут вдруг арестовали ее родственника, барона Эмбса. Выяснилось, что никакой он не родственник, а мудак купеческого происхождения, сбежавший от кредиторов и бросивший семью, по совместительству — ебарь княжны. Также оказалось, что Али жила в Париже в кредит.
 
Девушка его выкупила, и говорит:
— Ох, что-то блядь климат здесь тяжеловат. Сыро как-то, и лягушек жрут. Может, поедем в Германию, любимый?
Рошфор с удовольствием перевез Али во Франкфурт, и представил своему господину Лимбург-Штирумскому. Тот сразу охуел при виде такой красоты, и влюбился по уши.
— Ах, — говорит, — майне фройляйн, — будьте моей женой.
— Я-я, дас ист фантастиш, — отвечает княжна. — Почему бы и нет? Только у меня случайно в Париже ебаная куча долгов, и хвост в виде жениха Рошфора. Понимаете, сложно бедной девушке в этом мире одной.
 
Штирум был не особенно богат, и ввалил последнее бабло, заплатив парижские долги красотки. А бедного Рошфора арестовал, к ебеням, как изменника, и в крепость посадил.
— Позвольте, какой же я изменник? — плакал Рошфор. — Это княжна изменница.
— Как же не изменник? — отвечал Штирум. — Ты мою невесту ебал.
— Нет, это вы, мой господин, мою невесту ебете.
— Кто главнее, тот и прав, — сурово отрезал Штирум, и продержал несчастного несколько месяцев в тюрьме.
 
— Вот спасибо, как прекрасно, — обрадовалась княжна, и переименовалась в Элеонору. — Я для тебя, любимый, на все готова, даже на европейское имя.
Зажила Элеонора в роскоши, продолжая делать новые долги и весело трахаясь со Штирумом. Но тот жениться не торопился, все переживал, что бабла для построения семьи нету.
 
— Ну ладно, я тогда поеду в Персию к дяде, — сообщила княжна. — Пришлю тебе оттуда бабла, верну затраты, раз ты такой жадный.
— Не, не, не уезжай, — заблажил окончательно ебнувшийся от любви Штирум.
— Тогда, блядь, женись, как обещал!
— Майне кляйне, да я б с удовольствием, натюрлих, — поясняет Штирум. — Но на что мы жить будем?
— Да хуйня это и мелочи, — говорит Элеонора. — Я скоро Азов получу, тогда заживем.
— Это как же? — охуевает Штирум.
— Да вот так, — пожимает плечами красотка. — И вообще, я наследница княжества Волдомир.
 
Тут пошли слухи, в газетах даже написали: мол, знаменитая Элеонора — княжна Волдомир, богачка буквально, и получит Азов от Российской империи сразу после окончания русско-турецкой войны. Штирум проникся величием невесты, но со свадьбой все равно тянул, потому что долги.
 
— Да заебал ты со своими долгами, жадный бюргер, — говорит однажды в постели Элеонора. — Ты понимаешь, с кем спишь-то? Я вообще Елизавета, дочь императрицы Елизаветы и гетмана Разумовского, законная наследница российского престола. Не то что эта хуй пойми Екатерина.
 
Штирум прям с нее скатился, с койки упал, и челом об пол бьет.
— Да как же, — спрашивает, — вы, ваше высочество, у меня в постели оказались?
— Обычное дело, — отвечает княжна. — Брак у Елизаветы с Разумовским был морганатический. Проще сказать, банально поеблись. Меня скрывали, а потом и вовсе сослали в Сибирь, в снега, на медвежью ферму. Чтоб сидела в ушанке, пила водку, играла на балалайке, и не отсвечивала.
— А из Сибири как же?..
— Враги похитили. Увезли к персидскому шаху. Там воспитали, как родную.
— Ну, а дальше?
— Ты достал. Дальше я съебалась, потому что надоел рахат-лукум. Так женишься?
— Женюсь! — решил Штирум, обвенчался с княжной, завещал ей свой титул.
 
Но пока он не помер, Элеонора назвалась по одному из его поместий, графиней Пиннебергской. И тут же, как полагается уважающей себя замужней даме, завела любовника, поляка Доманского.
— А что, моя прекрасная пани, — говорит один раз поляк. — Не свергнуть ли нам Екатерину, да не возвести ли тебя на престол?
— А хули бы и нет? — отвечает красотка.
 
Поляки ненавидели Россию и Екатерину — ну это стандартно, и ничего нового: поляки всегда ненавидели Россию и ее правителей. Вот польская шляхта и объединилась вокруг княжны Елизаветы.
— Заебись жизнь настанет, — говорят. — Как только Катьку свергнем.
— Небось и меня потом ненавидеть будете, — говорит Елизавета.
— Ну это уж как водится, ясная пани, — кивают поляки. — На том стояла и стоять будет Польша.
 
— Ладно, — решает княжна, — поеду я в Турцию. Как раз у них с Россией война, попрошу помощи против Екатерины. А пока вот вам мои бумаги.
И показывает ни много ни мало — завещание Елизаветы, в котором та признает за дочерью права на престол. И добавляет:
— А родной мой брат Емельян Пугачев. Потому он и хуячит губернии, ждет моего прибытия, бунты поднимает.
 
Поляки обрадовались, а Елизавета заручилась поддержкой французского двора. Вся Европа такая счастливая, верит: щас новая государыня престол завоюет, и даст всем русским просраться. Но тут Россия помирилась с Турцией, и надежды Европы угасли. Поляки вспомнили, что ненавидят все русское, а значит, и Елизавету.
— Да пошла ты на хуй, пся крев, — заявили они, и девушку бросили.
 
И пришлось ей по всей Европе бегать от кредиторов. Приедет в какой-нибудь город, долгов понаделает, и дальше бежит. А толпа кредиторов все увеличивается.
— Надо самой на престол садиться, а то с долгами не расплачусь — почесала в затылке княжна, и написала в личку графу Алексею Орлову.
«Здравствуйте. Не надоела ли вам Екатерина? Говорят, она уж нового ебаря завела. Так может, давайте ее того, скинем? Я законная наследница, сестра Пугачева, а вас сделаю первым министром России. Да и в постели я гораздо лучше. Люблю-целую, чмоки в этом чатике, сиськи прилагаю».
 
Орлов, паразит, на девушку не повелся, и переслал письмо Екатерине. Та взбесилась, говорит:
— Да что, блядь, это такое! Мало того, что по всему миру меня позорит, сука драная, так еще и на мужиков моих покушается. Давай-ка, Лёшенька, уеби ее ко всем хуям.
 
И Орлов уебал. Отправился с флотилией в Италию, где обосновалась девушка, сообщил, что летит к ней на крыльях любви. Прибыл, говорит:
— Готов к услугам, а как же? И флот ради вас, прекрасная, взбунтую, и Катьку скину. А вообще, давайте трахаться, и я на вас женюсь.
— Нет, вот давайте без личного пока что, — осторожничает Елизавета. — А флот взбунтуйте, чего ж.
— Пошли вместе бунтовать, — соблазняет Орлов. — Корабли-то вот они, под окном буквально.
 
Короче, бедная Елизавета согласилась, а как ступила на флагманский корабль, так ее арестовали и доставили в Россию и посадили в Петропавловскую крепость. Там стали проводить расследование, но княжна наговорила десять коробов хуйни, и все запутались. Никто так и не понял, откуда она взялась, где получила блестящее образование, и как ее зовут на самом деле.
 
Екатерина рвала и метала, так ей было интересно, кто ж такая эта дамочка. Но 3 декабря 1775 года лже-Елизавета умерла от чахотки.
Так ничего о ней и неизвестно. Но странно, что Екатерина ни разу официально не опровергла право княжны на престол, и не отрицала факт, что у Елизаветы и Разумовского были дети. Княжной Таракановой авантюристку назвали уже после смерти, по аналогии с другой самозванкой.
Но многие историки действительно считают Али Эмете внучкой Петра Великого.
 
Мораль: я не знаю, какая тут мораль. Мне лично девушку очень жалко, особенно если она и правда была дочерью Елизаветы.
 
Картина Флавицкого «Княжна Тараканова» — якобы она утонула во время наводнения в Петербурге. Но это тоже пиздёж. Вокруг этой девушки вообще куча легенд.
© Диана Удовиченко
 
Плохая девочка, или Княжна Тараканова

 

Понравилась новость - смело поделись ею в любимой соц. сети
Похожие по тегам новости
Давно, когда не было УЗИ и ранней диагностики врожденных пороков, у одного царя родилась дочь.
Да пёс, что царь выпиливал наследника, а получилась девочка, беда что она уродилась страшна что сарацинский грех: смугла, глазки навыкате, носик – поросячье рыльце, ушки-пельмешки торчком.
Мать при родах скончалась, а царь пригорюнился – нелегкая судьба ждет дочурку – насмешки да издевки, и никакого женского счастья.
Но, слезами горю... Царь призвал волшебницу. Ни добрую, ни злую, – умную.
– Ну, семь пядей в талии. – намекнул царь на выдающиеся мыслительные способности дебелой ворожеи, – Что предложишь: заговор на неземную красу, волшебные мази, или тупо грим?
Та развела руками – чем поможешь, коли природа постаралась.
– Тогда колдуй, чтоб девчонка в шешнадцать годов укололась веретеном, отрубилась, а прекрасный принц её поцеловал и взял замуж. И оба с глаз моих, и баланса.
Колдунья вздохнула: – Даже если уколется сам принц, что толку. Ну уколется, ну женится под балдой, попустит его…А дальше? – опять? Всрался тебе зять торчок и несчастная дочь?
 
– Как быть?
– Как принято. – отвечает. – Найми дочке: француза, фрейлин, пажей да нянек. Да только постраховитей, – ей под стать. И пусть наперебой хвалят её красоту.
Голубка будет счастлива средь равных, и не скумекает что безобразна. А других людей ей видать и не придется – знамо дело: девкино место светёлка, да прялка. До половой зрелости протянешь.
– А потом?
– А там медицина что-нибудь придумает: силикон, полную перетяжку лица. Или чума грянет, – и всех одной доской.
Царь повеселел и пригласил волшебницу выпить закусить, и дать прогноз, кода уже даст дуба национальная валюта заморского Тридевятого царства, лихоимского государства. Слухи верные давно ходят.
Пава
Куда бы не пришли русские, первое, что они начинают делать, это строить. Независимо от запланированного время пребывания и отношения местного населения. Так было и в Азии, и в Африке, и в Афганистане (выделил специально). Но больше всего и лучше всего это видно на примере Прибалтики. Столько, сколько было здесь построено за времена «русского ига» не поддается осмыслению привычными сегодня нормами инвестиций на душу населения.
Заводы, электростанции, школы, ВУЗы, больницы, дороги, порты и целые города – все это сыпалось на местное, только что вытащенное из баронских курятников, население, как из рога изобилия. Строили азартно и много, как будто в последний раз. Впрочем – как всегда, как везде.
 
И вот в результате всей этой вакханалии электрификации, мелиорации, урбанизации и прочей ***ации, местное лапотное население, которое еще вчера арийские хозяева пускали в столицу только для уборки мест общественного пользования, умытое-одетое-накормленное-выученное на артистов-художников-искуствоведов за счет «оккупантов», начало сравнивать жизнь на своем хуторе и в соседней русской деревне.
 
И как то так оказалось, что в исконной русской деревне, после 50 лет непрерывной помощи братским советским народам, не оказалось и десятой доли той тех благ цивилизации, которые «неожиданно-вдруг» появились у «сестер и братьев».
 
- И это – метрополия??? – ужаснулась тусовка советских национально-братских народов? Да у нас в сто раз богаче!!! А это значит, что мы в сто… нет в тыщу раз умнее и круче этой забитой, грязной рашки…
 
А в это время…
Почему англосаксонский мир притягательнее...
Плохая девочка, или Княжна Тараканова
Византия воевала с Икеей?
Комментарии

Добавить комментарий

1
Аватар
Danis 19 февраля в 09:00
 | Рейтинг :
15400
 |
1
 
0
  
Копировать ссылку в буфер: Copy
четать! для опщива розвитея палезна..и слог лёгак и преятен...ггг
2
Аватар
Adminzzz 19 февраля в 09:35
 | Рейтинг :
6523
 |
0
 
0
  
Копировать ссылку в буфер: Copy
так пропердолил ее Орлов или нет?
Аватар
Danis 19 февраля в 16:58
 | Рейтинг :
15400
 |
1
 
0
  
Копировать ссылку в буфер: Copy
...а патом кончил...бгг
Всего записей:
3
 


Добавить комментарий
Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии. Вам следует Зарегистрироваться или Войти.
Фото | Видео | Флеш | Девушки | Анекдоты | Все категории
Электрическая почта — urod@urod.ru
Сообщить об ошибке — support@urod.ru
rss - Читать новости в RSS
Disclaimer: Все права на публикуемые аудио, видео, графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам
Яндекс.Метрика Страница сгенерирована за 0.092285 секунд